Генерал-полковник
Леонид МАЛЬЦЕВ
|
"Не надо ссылаться на то, что есть сложившаяся система, прописанная еще в учебниках, и без нее, мол, все разрушится. Жизнь не стоит на месте. Формы преступных действий становятся все более сложными и изощренными, поэтому правила будем формировать так, как велит время, как нужно для дела… мотивация одна - соблюдение законности".
Президент Республики Беларусь А.Г.ЛУКАШЕНКО
Из выступления на совещании по вопросам совершенствования законодательства в сфере борьбы с преступностью 14 августа 2009 г.
В ходе реформирования и последующего строительства и развития Вооруженных Сил мы взялись решить и решили многие проблемы, которые десятилетиями оставались неразрешенными, нанося ущерб военному делу. Это относится в немалой степени к поддержанию и укреплению правопорядка в армии. Понятно, что дисциплина нужна не ради дисциплины, не в этом ее суть, а в том, что именно она дает возможность четко функционировать той или иной организации, социальному институту, в том числе Вооруженным Силам. Во все времена, а в современных условиях - особенно, дисциплина - один из важнейших факторов поддержания боевой готовности войск, успешного решения ими задач по предназначению.
1
Особенно остро проблема воинской дисциплины встала в начале 90-х годов прошлого века.
Хорошо известно, что концептуальные ошибки в организации строительства Вооруженных Сил в 1992 – 1993 годах отразились на всех сторонах функционирования военной организации государства, Вооруженных Сил, в том числе и на состоянии воинской дисциплины. Под угрозой оказался и моральный дух армии.
К 1994 году преступления и происшествия в армии возросли в несколько раз, а число самоубийств в расчете на 1.000 военнослужащих увеличилось более чем в четыре раза в сравнении с 1990 – 1991 годами. В том же году в Вооруженных Силах был зафиксирован самый высокий коэффициент преступности за всю историю Белорусского военного округа и Вооруженных Сил Республики Беларусь.
Такому положению дел в немалой степени способствовали явно ошибочные теоретические положения, на которых базировалась работа по укреплению правопорядка в Вооруженных Силах в то время. По существу, в армии сложилось достаточно устойчивое мнение, что наведение порядка в войсках целиком зависит от состояния правопорядка в обществе, иными словами, широкое распространение получила спекулятивная идея общей беды армии и общества.
Так, в изданной в 1993 году «Концепции достижения высокого уровня воинской дисциплины в Вооруженных Силах Республики Беларусь» прямо указывалось, что «наличие правонарушений в армейской среде (умышленных и неумышленных) – объективное и закономерное явление, следствие физиологической и морально-психологической неподготовленности значительной части граждан к военной службе, противоречий между естественным стремлением личности к свободе и самовыражению и ограничениями, связанными с особенностями армейского уклада».
Более того, по мнению авторов этого документа, «по мере развития процесса демократизации общественных отношений проявления этих противоречий могут приобрести более выраженный характер».
Эти положения достаточно точно отражали уровень понимания (правильнее сказать – непонимания) значительной частью должностных лиц сущности армейских криминологических проблем в начале 90-х годов.
Понятно, что такому положению дел во многом способствовали и мнения отдельных ученых, считавших, что в любом государстве и армии действуют единые основные тенденции и закономерности, что проявляется в тесной взаимосвязи уровня преступности в обществе и Вооруженных Силах. На основе этого делался явно неверный вывод, что противостоять преступности в армии вне искоренения преступности в обществе невозможно.
Было бы неправильно отрицать определенную взаимозависимость криминологической обстановки в стране и Вооруженных Силах.
Вместе с тем опыт строительства Вооруженных Сил Республики Беларусь, начиная с середины 90-х годов, особенно в 2002 – 2009 годах, показывает, что возможности должностных лиц в борьбе с противоправным поведением военнослужащих значительны.
Проводимая руководящим составом Министерства обороны, командирами и начальниками работа по укреплению воинской дисциплины, создание объективных условий для эффективной профилактики правонарушений обеспечили радикальное снижение преступности в армии.
Одной из ведущих причин, не позволявших эффективно противостоять преступности, например, в Советской Армии, являлась крайне неэффективная система оценки состояния дисциплины, которая не позволяла на протяжении десятилетий обеспечивать правопорядок.
Дело в том, что криминальная статистика со временем стала для вышестоящих начальников простым и удобным критерием оценки деятельности подчиненных командиров. Так сложилась порочная система, которая позволяла без доскональных проверок и глубоких анализов реальной обстановки в воинских частях и подразделениях принимать решения в отношении подчиненных командиров, наказывать и поощрять, снимать с должностей и продвигать по службе, создавая видимость управленческой деятельности.
На столь сомнительной правовой и практической основе складывалось очковтирательство с круговой порукой общегосударственного масштаба.
Причем корни этой проблемы уходят в глубокое историческое прошлое – еще в дореволюционной армии вызывала нарекание порочная практика наказания офицеров за проступки подчиненных, о чем написано, к примеру, в «Офицерской жизни» №23 за 1906 год в статье «О пределах ответственности начальников за проступки подчиненных». Автором 100 с лишним лет назад подчеркивалось, что «…взваливать ответственность на начальника за поступок его подчиненного – это обречь начальника на переживание, может быть, целого ряда несправедливостей». Тем более что «могут быть случаи и проявления «злой воли» – специально для «подвоха» и сведения личных счетов…»
Именно в белорусской армии реализованы идеи, о которых писали офицеры и в дореволюционных журналах, предложения, на которых акцентировалось внимание на научных конференциях уже в конце ХХ века.
В Вооруженных Силах Республики Беларусь изданы нормативные правовые акты, регламентирующие работу по поддержанию дисциплины, в которых наряду с требованием «поощрять и поддерживать командиров и начальников, вскрывающих негативные явления, их причины и принимающих необходимые меры по утверждению законности и правопорядка» содержится положение о необходимости «запретить оценивать работу должностных лиц по поддержанию воинской дисциплины только по количественным показателям».
Основным показателем оценки деятельности должностных лиц по поддержанию воинской дисциплины является выполнение задач по предназначению при обеспечении сохранения жизни и здоровья людей в процессе воинской деятельности.
Результаты реализации системы поддержания и укрепления дисциплины налицо.
С 1994 года по 2008 год коэффициент преступности (количество преступлений в расчете на тысячу военнослужащих) сократился с 10,9 до 3,6. Для сравнения – в ряде государств ближнего зарубежья данный показатель в последние годы составляет 16 – 17, а в США только дезертировавших в сухопутных войсках – около 9 на 1.000 человек.
В белорусской армии сохраняется также устойчивая тенденция снижения преступлений в сфере межличностных отношений (нарушений уставных правил взаимоотношений при отсутствии отношений подчиненности, превышений власти, сопряженных с насилием).
Так, за 5 лет с 2003-го по 2008 год число участников таких преступлений сократилось более чем в 2,5 раза.
Количество возбужденных уголовных дел по фактам нарушений уставных правил взаимоотношений за 5 лет сократилось в два раза. Причем в прошлом году среди этих деяний впервые не допущено тяжких и особо тяжких преступлений.
Количество преступлений – превышений власти, сопряженных с насилием, за 5 лет также сократилось более чем в два раза.
Осуществлена закупка комплексов средств автоматизации, в том числе автоматизированных систем управления войсками ("Бор-2П", "Поляна РБ", "Бор-1М1П", "Бор-2С", "Риф-Р") и автоматизированной системы обработки полетной информации "Двина", что позволит создать единую автоматизированную систему управления ВВС и войсками ПВО.
2
Вместе с тем жизнь не стоит на месте. Поддерживать воинскую дисциплину на должном уровне в любых условиях обстановки несопоставимо сложнее, чем обеспечить разовое снижение преступности. Нужна огромная аналитическая, организаторская и профилактическая работа, необходимы постоянный поиск и внедрение оптимальных моделей управления процессом обеспечения нормативного поведения людей, поддержания правопорядка в столь сложных социальных системах одной из которых являются Вооруженные Силы. Поэтому даже позитивная динамика преступности не может удовлетворять военное ведомство.
Во-первых, еще есть правонарушения, связанные с преступным насилием среди военнослужащих. Пусть это в разы меньше, чем пять лет назад, но они есть.
Военное ведомство неоднократно акцентировало внимание на политическом содержании преступности. Мы живем в открытом информационном обществе, и любой негативный информационный повод максимально используется для попыток дестабилизации обстановки.
Во-вторых, анализ преступности во второй половине прошлого года и в 2009 году, также несмотря на в целом позитивную тенденцию ее снижения, позволил выявить ряд особенностей и факторов, которые могут в перспективе негативно повлиять на криминологическую ситуацию в Вооруженных Силах, если именно сейчас не принять специальных дополнительных профилактических мер.
Причем в подавляющем большинстве воинских частей, как показывает практика последних пяти лет, вообще нет преступности (до 60 процентов в Сухопутных войсках и 70 процентов в ВВС и войсках ПВО), и именно в остальных совершены все учтенные преступные деяния.
За последние годы в белорусской армии во взаимодействии с Белорусской военной прокуратурой, управлением военной контрразведки и иными органами системы безопасности создана система выявления правонарушений, благодаря которой практически каждое преступление рано или поздно будет вскрыто и обеспечена неотвратимость законного наказания непосредственного виновника. В этом ни у кого не должно быть сомнений.
Выявленные правонарушения одновременно свидетельствуют о том, что формы преступных действий становятся все более сложными, идет процесс трансформации отдельных преступных деяний, которые приобретают черты максимальной латентности (скрытности), а меры, принимаемые в конкретных воинских частях, где правонарушения выявлены не соответствующими командирами и начальниками, а вышестоящими органами управления, неадекватны складывающейся обстановке.
3
Есть необходимость более подробно рассмотреть данные тенденции.
Во-первых, в подавляющем большинстве подразделений и воинских частей, где возбуждены уголовные дела по фактам неуставных взаимоотношений, командование недостаточно владеет обстановкой и своевременно (до наступления определенных последствий, например травм) не принимает необходимых мер в соответствии с законодательством.
Так, из всех случаев нарушений уставных правил взаимоотношений за вторую половину 2008-го и первое полугодие текущего года в 90 процентах случаев их выявление обусловлено совместной работой командиров воинских частей, органов военной контрразведки, Белорусской военной прокуратуры, а также расследованиями и проверками, проведенными командирами воинских частей и вышестоящими органами управления, но только после наступления определенных последствий данных деяний.
И только 4 процента правонарушений выявлены в результате докладов, прошедших по должностной линии от командира отделения до командира воинской части, и в 6 процентах случаев – в результате выявления данных деяний дежурными по воинским частям.
Таким образом, почти 90 процентов возбужденных уголовных дел по фактам нарушений уставных правил взаимоотношений не были своевременно выявлены и пресечены на уровне воинских подразделений.
Во-вторых, в отдельных органах военного управления, структурных подразделениях Министерства обороны анализ состояния преступности осуществляется формально.
По существу, в нарушение требований постановления Министерства обороны Республики Беларусь 2002 года №1 в отдельных воинских формированиях вновь скатились к арифметическому учету количественных показателей правонарушений вне учета качественных характеристик преступности, прежде всего анализа характера преступности, определяемого наличием опасных преступлений в самой структуре преступности и характеристикой личности тех, кто совершает правонарушения.
Именно следствием этой тенденции является непринятие своевременных упреждающих мер, определяемых законодательством, до наступления тех или иных последствий.
По существу, имеет место непонимание отдельными должностными лицами важнейшего концептуального требования наших нормативных документов о всемерной поддержке командиров, начальников, своевременно выявляющих правонарушения (до наступления тяжких последствий) и принимающих меры в соответствии с законодательством. Причем это положение касается не столько командиров воинских частей как органов дознания (как раз на уровне командиров воинских частей эта проблема в целом решена), а прежде всего командиров подразделений, начиная от командира отделения.
Об этом свидетельствует недостаточно эффективно организованная работа по наведению порядка и профилактике правонарушений в 103-й гвардейской омоббр и в 15-й зрбр.
Причем речь не идет о том, что в данных соединениях больше всего количество случаев неуставных взаимоотношений. Как раз система арифметического подсчета правонарушений ни о чем не говорит.
Например, в текущем году самый высокий коэффициент преступности (15,1 на 1.000 человек) оказался в 336-й ореабр. Но в этой воинской части нет травм на почве неуставных взаимоотношений. Своевременное выявление командованием воинской части правонарушений и последующая работа военной прокуратуры позволили на ранних стадиях развития преступных деяний предотвратить тяжкие последствия. Но статистика в 336-й ореабр, если судить по примитивным арифметическим показателям, далеко не оптимальна.
Другое дело 15-я зрбр, в которой в прошлом году абсолютно позитивная статистика. Всего один факт неуставных взаимоотношений на всю бригаду, а в 1-м зрдн вообще нет преступлений.
Но в текущем году именно в 1-м зрдн выявлены правонарушения в сфере межличностных отношений. Выявлены не командованием, а благодаря высокому профессионализму сотрудников прокуратуры. Именно Белорусской военной прокуратурой выявлены 9 военнослужащих, участвовавших в противоправных деяниях в период с декабря прошлого года по март 2009 года.
Таким образом, вся эта якобы позитивная статистика в данном случае не более чем профанация, свидетельство незнания положения дел.
Подобное же положение дел в 103-й гвардейской омоббр. Только по результатам проверки прокуратурой выявлены факты неуставных взаимоотношений.
Эти примеры показывают, что в ряде воинских частей идет процесс накопления скрытых случаев преступных посягательств в сфере межличностных отношений. Неудивительно поэтому, что уровень латентности неуставных взаимоотношений продолжает оставаться высоким.
В-третьих, анализ преступности показывает, что в некоторых соединениях и воинских частях ненадлежащим образом выполняются требования по организации изучения и отбора призывников для прохождения военной службы в соответствии с системой, которая утверждена в Министерстве обороны.
Есть достаточно характерные примеры, которые четко характеризуют соответствующую тенденцию. Причем это касается не только неуставных взаимоотношений, но и практически всех правонарушений, совершаемых военнослужащими.
Так, в 6-й гвардейской омбр рядовой Славгородский В.В. в отпуске совершил преступление. Только в ходе расследования Гродненской военной прокуратурой выявлен факт, что этот военнослужащий до призыва состоял на учете в медицинском учреждении с диагнозом – синдром зависимости от алкоголя.
Начали разбираться – в ответе на запрос по данному поводу главврач центра «Психиатрия – наркология» указал, что в представленных Гродненским ОГВК списках граждан, подлежащих призыву в апреле – июле 2008 года, данный призывник не значился.
Это пример явной халатности и формализма соответствующих должностных лиц.
Таким образом, не везде достигнуто понимание того, что качество отбора – это объективное условие, которое сводит до минимума криминальные риски.
В-четвертых, несмотря на сокращение общего количества противоправных действий командиров и начальников по отношению к подчиненным, их процент в структуре преступности остается почти неизменным за пятилетие.
За последние три года из всех случаев преступного насилия около 30 процентов – это факты превышения власти.
Причем почти 80 процентов совершивших эти правонарушения – это младшие командиры, главным образом сержанты. Почему эта категория совершает правонарушения? Потому что в данных воинских частях младшие командиры недостаточно подготовлены к управленческой деятельности, потому что нет контроля за их подготовкой и работой, нет надлежащей системы отбора младших командиров из числа наиболее подготовленных, а главное – обладающих высокими нравственными и волевыми качествами солдат.
О нравственных качествах. В 37-й гвардейской омбр в июле этого года возбуждено уголовное дело в отношении старшего сержанта Лазько В.Л. и еще нескольких военнослужащих по факту злоупотребления властью, сопряженного с насилием. В этом же соединении сержант Губайдуллин М.А. 29 июня пытался «наводить порядок», построив в 3 часа ночи военнослужащих более позднего периода службы в расположении.
Причина в том, что в конкретном воинском коллективе должностные лица не занимаются сержантами, начиная от их отбора для назначения на воинскую должность. Тот же старший сержант Лазько В.Л., оказывается, находился на очень даже хорошем счету как образцовый младший командир, но «попал якобы под дурное влияние под конец службы». Но так не бывает. Это показатель формализма при работе с младшими командирами.
Что касается сержанта Губайдуллина М.А., то этот военнослужащий, наоборот, характеризовался крайне отрицательно, имел несколько взысканий, в том числе за пьянство, но оставался командиром отделения и сержантом до совершения преступления.
Еще одна тенденция. До 70 процентов противоправных действий младших командиров вызваны неправомерными действиями самих потерпевших: это отказ выполнять законные требования начальника, оскорбление начальника, намеренное недобросовестное исполнение приказания.
При этом за последние пять лет нет ни одного случая привлечения к ответственности военнослужащих за неповиновение, неисполнение приказа, оскорбление подчиненным начальника, сопротивление начальнику.
Таким образом, в данных воинских частях утверждение единоначалия, поддержание дисциплины, обеспечение повиновения командирам, начальникам на строго правовой основе отсутствуют.
Младшие командиры недостаточно обучены поддерживать воинский порядок на основе уставов, а соответствующие должностные лица не принимают меры для того, чтобы научить их поддерживать дисциплину, и не создают необходимые условия для реализации прав младших командиров как единоначальников.
В предшествующий период снижение преступности обусловлено созданием необходимых объективных условий, в которые поставлены командиры (начальники) воинских частей как органы дознания. С 2002 года в нормативной правовой базе закреплено положение об обеспечении их поддержки при принятии законных мер по поддержанию правопорядка, разумеется, до наступления тяжких последствий данных правонарушений. Причем вне зависимости от числа возбужденных уголовных дел.
Это концептуальное положение дало эффект, проявляющийся в снижении преступности, в том числе тяжкой.
Вместе с тем понимание значения данного концептуального положения достигнуто не всеми. На уровне младших командиров эти требования игнорируются. Не сформировано понимание того, что, с одной стороны, одними уголовными преследованиями порядок не навести (нужен дополнительный огромный пласт работы: организационной, воспитательной, профилактической), но с другой – что вся организация этой работы и воспитание будут бессмысленны без главного условия: если есть покушение на совершение преступления (а тем более само преступление), то непосредственный виновник должен отвечать по закону.
То есть должна быть гарантирована неотвратимость наказания непосредственного виновника, а командир должен чувствовать постоянную поддержку при реализации главного его права и обязанности – быть единоначальником, осуществляя свои полномочия, разумеется, в строго правовом поле. Это должны понимать все, начиная от командира отделения и солдата срочной службы.
Но этого нет. За дисциплину реально не отвечают командир отделения, заместитель командира взвода, старшина роты.
4
В чем причины наличия данных преступных деяний в воинских коллективах?
Объективных причин нет. Есть нормативная правовая база, есть система отбора и изучения призывников применительно к тем условиям, в которых мы находимся. Есть методики профилактики правонарушений, система взаимодействия с Белорусской военной прокуратурой, УВКР и иными органами системы обеспечения безопасности. Причем система поддержания правопорядка именно в белорусских Вооруженных Силах активно изучается и даже берется на вооружение в некоторых государствах ближнего и дальнего зарубежья.
Чего же не хватает?
Главная причина наличия неуставных взаимоотношений – ущербная позиция отдельных руководителей, не вникающих в реальное состояние дел и формально выполняющих нормативные правовые акты Министерства обороны.
Реально в ряде воинских коллективов идет игнорирование требования постановления Министерства обороны 2002 года №1 о поддержке командиров, которые своевременно, до наступления последствий выявляют правонарушения и принимают меры, определенные законодательством.
Еще раз по поводу статистики: что лучше, пять уголовных дел, как в 336-й ореабр, без тяжких последствий и пострадавших, или одно – но с последствиями, как в 15-й зрбр?.. Риторический вопрос.
Есть еще одна проблема в этом отношении. В представленных недавно военными юристами предложениях в связи с совершением преступления в отпуске военнослужащим 6-й гвардейский омбр рядовым Славгородским В.В. рекомендовалось привлечь к дисциплинарной ответственности командира роты.
Формально вроде бы все правильно. Командир подразделения в соответствии со статьями Устава внутренней службы не воспитал военнослужащего в духе соблюдения уставов Вооруженных Сил и законов Республики Беларусь. Эти выводы сделаны по тому факту, что в личном деле виновного нет записей о проведении с ним достаточного количества индивидуальных бесед (всего восемь).
Но неужели кто-то думает, что с помощью записей в личном деле и даже сотнями бесед с человеком, который состоял на учете в наркодиспансере, можно его перевоспитать?..
В данном документе важна информация о том, что по вине должностных лиц, прежде всего военного комиссариата, не был выявлен факт состояния на учете в наркодиспансере призывника, то есть система работы в Гродненском военкомате и 6-й гвардейской омбр по организации изучения и отбора людей для службы дает сбои.
Но командир взвода и роты не в состоянии и не обязаны вести переписку с наркодиспансером. Что же касается воспитания подчиненных, подчеркнем: воспитание не заключается только в беседах, тем более в фиксировании их в личном деле.
Это так же, как и с ведомостями ознакомления с мерами безопасности – росписи в них есть, а безопасности нет. Такие прецеденты были и в текущем году, что свидетельствует о крайнем формализме. Здесь уместно напомнить, что, согласно Уставу внутренней службы, командир обязан принимать меры по предотвращению гибели и травматизма личного состава, устанавливать необходимые требования безопасности, своевременно доводить эти требования до подчиненных и требовать строгого их выполнения. Но если эти меры подменяются лишь составлением отчетных документов с росписями об ознакомлении с мерами безопасности, это не более чем показатель преступной халатности должностных лиц.
Точно так же и с фиксированием бесед в личном деле.
Командиров подразделений 6-й гвардейской омбр нужно не наказывать, а если не поощрить, то высказать им добрые слова за то, что, несмотря на склонность солдата к алкоголизму, они обеспечили за ним контроль и исключили его противоправные действия непосредственно в воинском коллективе.
А то, что солдат, состоявший до службы в армии на учете в наркодиспансере, оказавшись в отпуске, сразу же напился и совершил преступление, – это показатель формализма иных должностных лиц, которые отвечают за изучение и отбор призывников, в том числе за взаимодействие с медицинскими учреждениями.
Таким образом, первая причина – формализм в работе отдельных руководителей при анализе состояния дисциплины и правопорядка в подчиненных войсках и организации работы по профилактике правонарушений.
Вторая причина – ненадлежащее выполнение отдельными должностными лицами требований нормативных правовых актов по организации изучения и отбора призывников для прохождения военной службы. Понятно, чтобы реализовать перечень мероприятий в соответствии с системой, которая утверждена коллегией Минобороны, работникам военных комиссариатов, командирам воинских частей необходимо потратить много сил при организации взаимодействия с местными органами власти и самоуправления, иными государственными органами, родителями призывников и самими призывниками.
Но иного не дано. Так как в современных условиях лучше иметь некомплект, нежели в воинском формировании окажется человек с отклонениями на грани патологии с вытекающими отсюда последствиями.
Третья причина – недостаточная правовая и педагогическая культура отдельных командиров и начальников.
У нас есть примеры, когда противоправными действиями начальники пытались заставить повиноваться своих подчиненных. В результате они сами оказались на скамье подсудимых.
Но это также субъективная причина. В Военной академии и иных вузах в соответствии с постановлением Министерства обороны №1 введен, причем одними из первых на постсоветском пространстве, курс «Военная девиантология», разработаны методики профилактики правонарушений. Но если начальник не понимает того, что поддержание дисциплины основывается на обширных знаниях в области наук (криминологии, военной педагогики, психологии, социологии и иных), позитивного результата не достигнуть.
Одновременно необходимо понимание того, что в современных условиях, как и в прошлом, главной формой подготовки офицера является самостоятельная подготовка. В этом отношении у нас нет недостатка в литературных источниках, учебниках по военной психологии и военной педагогике, не говоря уже о том, что практически все военные библиотеки подключены к глобальной Сети.
Нужны лишь воля старших начальников и система контроля за подготовкой офицера.
Несколько сложнее с подготовкой сержанта. Приходится иногда сталкиваться с распространением ущербного мнения, что у нас якобы плохой сержант. Но сержанта опять же необходимо ставить в условия, в которых он стал бы выполнять свои обязанности. Это значит, что необходимо подобрать младшего командира, исходя из его моральных и деловых качеств, научить – дать необходимые знания, сформировать навыки и умения, а главное – потребовать с него в соответствии с законодательством за конечный результат.
Кстати, из всех случаев нарушений уставных правил взаимоотношений в прошлом году фактически ни один сержант не привлечен к ответственности за непринятие мер по поддержанию правопорядка, за халатное исполнение должностных обязанностей.
Кроме того, сержант недостаточно обучен теории и практике управления подразделением в условиях повседневной деятельности, не принимаются меры и для формирования у него навыков поддержания правопорядка законными мерами.
Речь опять же идет о формализме. Кстати, в приложении к программе боевой подготовки механизированных подразделений Сухопутных войск в предметах по ПДП для сержантов есть военная психология, социология и педагогика, но нет основ военного права. Лишь частично данное положение дел компенсируется темами в рамках идеологической подготовки.
Одним словом, мы недостаточно готовим сержанта как управленца и педагога. А его правовая подготовка ограничивается изучением темы о гуманитарном праве – праве войны и ответственности военнослужащего за его несоблюдение в боевой обстановке.
Понятно, что мы не в состоянии увеличить в несколько раз время на подготовку младшего командира. Но здесь также дело поправимое. Применительно к тем условиям, в которых мы находимся, вполне реально обеспечить повышение компетентности младшего командира за счет совершенствования системы отбора для назначения на соответствующие должности, а также оптимизации программ подготовки младших командиров в сторону увеличения количества часов на такие предметы, как военное право, а также на военную психологию и военную педагогику. Кстати, в начале ХХ века военная психология входила самостоятельным разделом в тактику, и на это были веские причины.
Четвертая причина – неуставные взаимоотношения являются следствием совокупности ряда неблагоприятных факторов (социокультурных, психологических, социально-демографических, криминологических и иных). Это исключительно сложное явление, с которым сталкиваются практически все армии мира.
В последние 8 лет именно у нас в значительной степени оптимизирована система профилактики правонарушений, что позволило снизить преступность. Но это одновременно породило у части должностных лиц благодушие и иллюзию, что можно без особых усилий и в дальнейшем поддерживать правопорядок. А это далеко не так.
Соответственно, одна из ведущих причин сегодня – недостаточно эффективная комплексная, постоянно совершенствующаяся система профилактики неуставных взаимоотношений на уровне отделение – взвод – рота – батальон – бригада.
5
В современных условиях для дальнейшего совершенствования системы поддержания правопорядка предлагается следующее.
На уровне видов Вооруженных Сил, структурных подразделений Министерства обороны, объединений необходимо еще раз проанализировать требования нормативных правовых актов, регламентирующих работу по поддержанию и укреплению дисциплины в Вооруженных Силах, и прежде всего постановление Министерства обороны 2002 года №1, и неформально, со знанием дела организовать их исполнение в каждом воинском формировании.
А главное – добиться того, чтобы сто процентов личного состава, офицеров, прапорщиков, сержантов и солдат неукоснительно выполняли распорядок дня и расписание занятий.
В интересах дальнейшего совершенствования научного обеспечения дисциплинарной системы Вооруженных Сил необходимо:
спланировать серию научных исследований криминологических и социально-психологических аспектов профилактики противоправных действий в армейской среде;
ежегодно проводить социально-психологическое исследование правонарушений, связанных с насильственными действиями военнослужащих, в целях их оценки и прогноза для выявления предпосылок и причин совершения, разработки и принятия мер по их профилактике;
подготовить и издать учебное пособие «Криминологические, психолого-педагогические и социокультурные аспекты правонарушений в сфере межличностных отношений» и модельную программу профилактики нарушений уставных правил взаимоотношений;
в 2010 году во взаимодействии с органами системы обеспечения безопасности и Белорусской военной прокуратурой, Белорусским военным судом организовать проведение научно-практической конференции по теме «О состоянии и мерах повышения эффективности профилактики правонарушений в сфере межличностных отношений в армейской среде».
Важнейшим условием эффективной профилактики правонарушений являются компетентность и активная роль в этом процессе младших командиров. Поэтому руководителям органов военного управления необходимо:
в текущем году проанализировать действенность существующей системы подготовки младших командиров и внести установленным порядком предложения по ее совершенствованию, в том числе дополнения в программы подготовки младших командиров, направленные на повышение их знаний, навыков и умений в поддержании дисциплины и правопорядка, профилактике правонарушений, а также изучение основ военного законодательства;
ввести в практику непосредственно в войсках систему работы с младшими командирами, предусмотрев на всех уровнях регулярное проведение сборовых мероприятий, показных занятий по вопросам применения форм и методов воспитательной работы с подчиненными, выявления и профилактики нарушений уставных правил взаимоотношений между военнослужащими, показных занятий для должностных лиц, контролирующих и обеспечивающих строгое соблюдение распорядка дня, с целью достижения единого понимания роли уставного порядка в системе профилактики нарушений воинской дисциплины, обобщение опыта лучших и их поощрение.
Целесообразно спланировать проведение в первой половине 2010 года всеармейского совещания младших командиров «Об авангардной роли младшего командира в обеспечении боевой готовности воинских формирований, поддержании дисциплины и правопорядка в армии».
Безусловно, центром работы с солдатом и сержантом является подразделение – рота, батарея. Если говорить о неуставных взаимоотношениях, то именно в подразделении складывается неформальная микросоциальная структура. Это объективная реальность. Но от командиров и начальников зависит, будет ли эта структура альтернативной воле командира или, наоборот, она станет фактором содействия в выполнении задач по предназначению, утверждении высоконравственного поведения каждого военнослужащего.
Соответственно, главный объект работы всех должностных лиц при профилактике неуставных взаимоотношений – подразделение. Именно здесь необходимо изучать положение дел, планировать работу по реализации специальных профилактических программ, в том числе средствами социокультурной деятельности. Но при этом нужно помнить о том, что главное – это постоянное утверждение единоначалия в подразделении на строго правовой основе, неукоснительное соблюдение требований общевоинских уставов.
6
Понятно, что жизнь не стоит на месте, а формы преступных действий становятся все более сложными. Соответственно, система профилактики правонарушений не может быть раз и навсегда застывшей и неизменной. В этом отношении уместно изучить вопросы дальнейшего совершенствования законодательства, регламентирующего вопросы профилактики правонарушений в армии.
В предшествующий период были предложения о том, чтобы лишить командира воинской части права органа дознания. Аргументы в пользу данного предложения заключались в том, что командир полка или бригады юридического образования не имеет и познания его в юриспруденции весьма скудны.
Но данное утверждение не выдерживает критики, в частности, в связи с тем, что практически по всем криминологическим показателям преступность в Вооруженных Силах Республики Беларусь – одна из самых низких в мире. И эти результаты достигнуты не в последнюю очередь благодаря деятельности командиров воинских частей как органов дознания.
Видимо, это преждевременная мера, не соответствующая современному этапу военного строительства, сложившейся системе поддержания правопорядка и, если хотите, менталитету офицерского состава.
А вот расширить права отдельных категорий командиров и начальников по применению мер к непосредственно виновным в нарушениях воинской дисциплины – это вполне реально.
Например, следует, видимо, признать далеко не эффективными реализованные в 2007 году изменения и дополнения в Дисциплинарный устав Вооруженных Сил, согласно которым в настоящее время на сержантов не может налагаться взыскание – лишение воинского звания сержант (статья 50). Ранее таким правом обладали должностные лица от командира полка и командира отдельного батальона (ст.58 – 59). То есть сегодня сержант-нарушитель, как в 37-й гвардейской омбр, может быть лишен звания сержант только по решению суда.
При принятии соответствующего решения учитывалось, что уровень преступности в армии радикально снижается и созданы все условия для эффективного отбора военнослужащих для прохождения военной службы. Но последующие два года показали, что командир воинской части должен обладать, несомненно, большими правами.
Вполне реально вынести на обсуждение вопрос и о расширении дисциплинарных прав такой категории, как командир соединения и выше, вплоть до предоставления ему права налагать дисциплинарное взыскание на солдат и сержантов – до 1 месяца ареста с содержанием на гауптвахте за правонарушения, перечень которых вполне можно было бы отдельно оговорить. Например, за неуставные взаимоотношения.
Дело в том, что есть специальная область знания – виктимология, дословно – наука о потерпевшем. Наш анализ показывает, что за последние пять лет лишь несколько человек из числа потерпевших реально заняли активную позицию в отношении непосредственных виновников правонарушений. К этому следует добавить и наличие в отдельных подразделениях явления, которое называется «круговой порукой». Молодой человек, оказавшийся в соответствующих условиях, как правило, не в состоянии противостоять сложившимся ложным традициям и стереотипам. К этому добавляется изощренное психологическое давление на пострадавшего со стороны сослуживцев.
Соответственно, при совершении правонарушения, неуставных взаимоотношениях, непосредственный виновник должен быть изолирован от коллектива на определенный срок. Это и справедливое взыскание, и одновременно – условие для формирования адекватного общественного мнения в данном коллективе, осуждающего нарушителя. Без этого условия – адекватного общественного мнения, осуждающего нарушителя, – все меры поддержания дисциплины будут недостаточно эффективны.
В заключение следует еще раз остановиться на важнейшем концептуальном требовании, лежащем в основе эффективной профилактики преступности в армии.
Впервые именно в Вооруженных Силах Республики Беларусь созданы условия для всемерной поддержки руководителей, вскрывающих негативные явления, их причины и принимающих соответствующие меры по утверждению организованности и правопорядка.
За совершение преступлений военнослужащий должен и будет нести личную ответственность, ее нельзя перекладывать на командиров.
Разумеется, командир должен нести ответственность за упущения по службе, которые способствовали совершенному преступлению, но при условии, если будет доказана, а не декларирована (командир за все в ответе) его личная вина. И эта ответственность должна быть соразмерна его объективным и субъективным возможностям.
Поэтому позиция руководителей военного ведомства неизменна – и впредь будут обеспечены бескомпромиссный подход к правонарушителям, неотвратимость наказания непосредственных виновников преступлений. А основными критериями дисциплины будут являться реальная боевая готовность воинской части, выполнение ею задач по предназначению, уровень исполнительности, сохранение жизни и здоровья военнослужащих. Командир (начальник) будет и впредь всемерно поддерживаться за своевременное выявление правонарушений и наведение порядка силой закона.
|
